— Все дело в анабиозе…

— Ну и что?

Пирс нахмурился. — Ты не изучал медицину. Насколько я знаю, анабиоз оказывает омолаживающее влияние на организм в течение продолжительного времени. Тебе придется бодрствовать не более двадцати лет — остальное время спать. Медицинское оборудование работает в автоматическом режиме. Я уверен, ты знаешь, как им пользоваться. Оно надежное. Неужели ты думаешь, что мы пошли бы на риск и дали тебе умереть там, среди звезд, где невозможна замена?

— Нет.

— Ты еще что-то хочешь спросить?

— Да, — и хотя Корбетт решил раньше не задавать этот вопрос, но сейчас передумал. — Я хотел бы взять с собой женщину. Система жизнеобеспечения легко может выдержать нас двоих. Я уже все проверил. Нужно только будет установить еще одну анабиозную камеру.

В течение двух недель Пирс был единственным человеком, с которым он мог поговорить. Сначала Пирс показался ему непостижимым… почти жестоким, но постепенно он в какой-то мере изучил его.

И вот теперь он с замиранием сердца следил за Пирсом, откажется ли тот от проделанной работы и начнет ли все заново.

Конечно, он очень рисковал, но, с другой стороны, государство уже затратило слишком много времени и сил на Джерома Корбетта. Можно было и рискнуть…

— Это займет много места, — донесся словно из тумана голос Пирса. — Вам все придется делить поровну. Я не думаю, что ты выдержишь, Корбетт.

— Но я…

— Послушай, Корбетт. Нам известно, что ты можешь прекрасно обходиться и без женщин. Если бы тебе требовалась женщина, ты давно воспользовался бы случаем, но тогда мы стерли бы твою индивидуальность и начали заново. Ты провел в бараке две недели и ни разу не воспользовался двухспальными койками.

— Черт возьми, Пирс, неужели вы думаете, что я смогу на глазах у всех заниматься любовью? Это выше моих сил.

— Совершенно верно.

— Но я…